класса вместе, разучиваем песни, поем хором, сидя за партами: Взгляни на карту пятилетки, И что она расскажет нам. Заводы раньше были редки, Теперь они и тут и там. А то и еще похлеще: Победим мы эту свору, Победим лишь только мы, Только красные герои, Только красные орлы. И на уроках по родной речи, где учить бы нам и читать наизусть «Колокольчики мои, цветики степные», или «Белеет парус одинокий», или что-нибудь хотя бы из «Конька-Горбунка», мы талдычили вслед за учителями: «А по полю нашему трактора, трактора...» Это, значит, противопоставлялись колхозные поля какому-нибудь единоличному полю, с пахарем на нем, пашущим плугом и лошадью. А то еще помню: «У Никиты шито-крыто, глубоко зарыто жито». Тут понятно. Когда насильственно и бесплатно отбирали хлеб у крестьян (то есть попросту грабили их), злодей Никита спрятал хлеб, чтобы потом семья не умерла с голоду, как умерло с голоду в 1933 году на Украине и в Поволжье более семи миллионов человек. Бодрым голоском читала какая-нибудь Катя Барсукова: Слышите, песнь о металле Льется по нашей стране: Стали, побольше бы стали, Меди, железа вдвойне! А ваш покорный слуга, начавший, как, может быть, помните, под руководством Катюши с Лермонтова и Пушкина, читал 21 января в известный траурный день 347
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4