полевой тропинке, если не всем телом на лугу в душистой траве, то хотя бы при помощи проводов и труб парового отопления. Синтетической одеждой и обувью, резиновыми колесами и асфальтом, всевозможными пластиками человек все больше изолирует себя от Земного шара, искусственно отключаясь не только от общего земного электричества, но и от многих не изученных нами сил, излучаемых деревьями и травой, дождями и радугой, сосновой хвоей и плывущим облаком, дремлющим бором и утренней росой, речным туманом и молнией... да и просто мягкой и доброй почвой. Однако эта физическая изоляция покажется мелочью, если вспомнить о той чудовищной психологической и духовной изоляции, которая существует теперь между человеком и землей. Конечно, стараемся, тщимся, выращиваем на балконе цветочек или перышко лука, держим и в квартире какое-нибудь растение, обзаводимся дачным клочком земли, на воскресный день выбираемся в лес или на речку. Но все это не серьезные отношения с землей. Это вроде как детская игра в дочки-матери вместо подлинной любви, подлинных любовных объятий, подлинного рождения детей. И подумать только, что еще мой дед и даже мой отец находились в том прямом и непосредственном контакте с землей, который человеку предназначен и необходим. ...Никак не можем вспомнить, сколько у нас было земли. Спрашиваю у старших братьев и сестер — говорят разное. Но все же вырисовывается, что не могло быть меньше шести, но не было и больше двенадцати десятин. Вот тот микроскопический кусочек планеты, кото- . рый был, так сказать, поручен нашей семье, чтобы мы 277
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4