появляется и оправдательная мыслишка: ладно, тридцать лет висела, повисит и еще. Другой раз поеду — возьму. Другой раз пришелся едва ли не через три года. Время от времени я вспоминал дивную маленькую церковку с куполом, похожим на пламя свечи, и «Троицу», глядящую из верхнего окна, из глубокой ниши. Почти физически ощущал я, как набирает в себя икона сырости осенью и ранней весной, как пересыхает она жарким летом на ветерке и как, не выдерживая напряжения, лопается левкас, шелушится краска, обсыпаются целые участки иконы, обнажая доску. Однажды случилось мне ехать в Ярославль. Ехал я задумчиво и снова забыл, что должны встретиться на пути знакомое село, и лужайка, на которой я разводил желтки, и палисадник с сиренью, который я привел мужикам в пример, и дом кладовщицы на краю села, на выезде в сторону Ярославля. Этот дом-то и пробудил меня от задумчивости. Я его узнал, и сразу все вспомнил, и удивился, что церковь не бросилась в глаза, не напомнила о своем существовании. Как ни ездил я вдоль села, как ни вглядывался, моей знакомой красавицы семнадцатого века нигде не было. Значит, я ошибся селом. Дом, в котором, я думаю, что покупал в нем яйца, похож на дом в другом селе, в котором я их действительно покупал, и палисадник с сиренью похож на тот палисадник... Вот видишь, здесь магазин, а там его не было. Тебе хотелось есть тогда, и, если бы магазин был, ты сообразил бы в него зайти и купить еды. Магазина не было. Но дубовое бревно, на котором тогда сидели твои собеседники? До сих пор оно лежит на траве. Тогда возникают два вопроса: куда делась церковь и откуда здесь очутился магазин? Очень просто: мага202
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4