А так как я знал к тому же с прошлого раза, Кем именно поручено, то и просил больше для своего спокойствия, нежели с надеждой на результат. Но мать Евлампия спокойно спросила: — А ты не выбросишь? — Как можно, мать Евлампия!.. Али мы... Трясущееся личико повернулось к Сергею Васильевичу. — Как посоветуете, отдать ему архангела Михаила? — Не сомневайся, бабушка, отдавай. В хорошие руки попадет твоя икона, он понимает. — Ну что ж, видно, так Богом положено, бери. От Волосова мы отъехали с зажженными фарами. В их лучах по извилистой дороге появлялись и пропадали то колосья ржаного спелого поля, то придорожный куст, то травянистый косогор, то бревенчатый мосток, то быстротечная речка. Сергей Васильевич никогда не видел, как это так: из-под одних красок могут появиться совсем другие. Он недоверчиво слушал мой рассказ о слоях живописи на иконах и, в частности, совсем не верил, что под голубым архангелом, добытым нами, окажется другой архангел, древний, ярко-красный. Мне хотелось удивить Сергея Васильевича и показать ему воочию, как из-под голубого будет появляться ярко-красное. А не появиться оно не могло. Случай подвернулся, можно сказать, классический. Безошибочно древняя доска и очевидная молодость масляной живописи. Надо знать еще, как легко размягчается от растворителя масляная краска, как эффектно она взбухает под фланелевой тряпочкой компресса, как легко снимается ватой или скальпелем и какой сразу чистый 9* 131
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4