— Нет, не дадим. Привозите священника, чтобы служить, тогда и откроем. — Где я возьму вам священника, я ведь только взглянуть. — Знаем мы ваши хитрости. Нет у нас никакого ключа. Привозите священника — пожалуйста, будет ключ. Стромынь является исключением. Случаи, чтобы церковь закрыли, но не разорили, очень редки. Закрытую церковь показывают сначала представителям епархии, духовенству. Может быть, они возьмут ризу поновее, может быть, возьмут Евангелие. После этого в церковь приезжают работники отдела культуры, два или три человека. Эти ищут исключительно благородные металлы. Золота давно уж нет в российских церквях. Могут обнаружиться лишь серебряные ризы. Если таковые есть, то работники отдела культуры отдирают их от икон и запихивают в мешок. Появляются первые ободранные иконы. Церковные книги и живопись как таковая работников отдела культуры не интересуют. Я далек от того, чтобы обвинять в чем-либо работников культуры. Для них ведь всегда эта, так сказать, акция бывает делом большой неожиданности. У них в предмете совсем другая материя: колхозные клубы, библиотеки, кружки самодеятельности. Они занимаются всем этим, и вдруг им говорят, что нужно ехать и смотреть церковное имущество. И не просто смотреть, но отделить ценное от неценного. Да они его никогда до сих пор не видели. Они о нем никогда до сих пор не думали. Значит, могут ли они разобраться в нем и определить, что к чему? Кроме того, можно понять их и со следующей стороны: «До нас уже были церковники. Те не зани116
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4