В черный траур оделась, как если б вдова, И его никогда до конца не снимала. По жизни прошла, пряма и строга, Расступались крестьяне, джигиты и принцы, Уж каната ее не касалась нога... Но по-прежнему весело пляшут цовкринцы. Слава о них далеко слышна, А не только в ущельях и скалах диких. В них жив отчаянный дух чабана, Плясавшего в сыромятных чарыках. В этом деле сравниться с ними нельзя, Искусство оттачивалось веками, Они идут, по канатам своим скользя, Над океанами и материками.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4