Немножечко больше, чем было у нас. Им уже приготовлена полная щедрая чаша Просторного нашего края, Горошек смеха перекатывается в горле у них, Когда они бегают по цветущей пыльной земле, Играя. Нередко и плачут. Мы в креслах удобных сидим И слушаем этот плач, иногда улыбаясь, Словно созерцаем приятный цветок. Не потому, что нам это и правда приятно, Но потому, что детишкам положено плакать, И никто бы из нас Поделать с этим ничего бы не мог. Дети словно все Понимают немножечко раньше нас. Даже их озорство — все равно наша радость. Радость оттого, что едят, Радость оттого, что ходят, Радость оттого, что растут. И эта радость — единственная на свете, Что больше, чем радость любви, Чем жаркая радость объятий, свиданий, ночей, Наклониться над маленькой колыбелькой И с лобика влажного детские страхи прогнать, И смотреть, И смотреть не смыкая очей. Ради них на ладонях мозоли, Ради них надрываться готовы, обдирая, царапая руки, И становятся радостью Ради наших детей Даже муки. 360
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4