Деньги дорожают, Любовь же быстро падает в цене. Так никнет наше пламя, Но всеобщий огонь любви отнюдь не иссякает. Пурпурны и напряжены петушьи гребешки. Воинственно алеют губы юных, Под ласками мгновенно набухают Сосцы грудей, И недра раздвигаются, впуская В свои горячие и влажные потемки Мужскую силу. Дерево, отлюбив, концентрирует силу свою в плоде. Олень, трубя вызывающе, ищет любви в октябре И спокойно отходит от ручья, утолив свою жажду. Лишь сын человеческий ненасытен. С методичностью коровы вместо травы пожирает любовь, С жадностью грызуна грызет и грызет наслажденье. Беспечность ребенка, неутолимость могилы. Гордое божество выпрямляется ненадолго, Напрягается, словно хочет вонзиться в небесное лоно, Но через два-три мгновенья Остается лежать совсем истощившись, Словно выплюнув душу. Беспомощно, как корабль, наскочивший на мель. Как борец, которого бросили на обе лопатки. Паруса изодраны в клочья, опали, повисли. Кожа, натянутая на каркас костей. Но потом, набираясь отваги, тщится опять и опять. Культя желанья. Протез любви. 336
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4