лесничих и агрономов —шестьдесят восемь процентов; бывших дипломатических работников —девяносто девять процентов... Вот это и есть итог концентраций. А чью это кровь собирается литрами (а на самом деле тоннами) расходовать Илья Львович? Не свою ли уж? В конце стихотворения, отвечая разным верхоглядам, пророчащим гибель большевизму, а на самом деле не умеющим трезво оценить события, Илья Львович говорит: А мы хитро потираем ладони. Нам чихать, у нас цифры. Цифрами оперировать легко, если забыть, что за ними люди. А впрочем, в положении потирающего руки прибти- женного Троцкого, если знать, что за цифрами люди, то оперировать ими еще приятнее. Но мы отвлеклись. Да. Так вот. Насчет насилия и признаков оккупационного режима. Мы согласны, что на первых порах действительно было насилие. Конфискации, аресты, выселения... Но теперь? Какое насилие мы видим теперь? Рабочие ходят на заводы, служащие в учреждения, колхозники работают в колхозах, пионеры сидят у костров, студенты учатся. Где же в нашей жизни насилие? —Оно либо приняло скрытые формы, и мы к нему уж привыкли, либо дремлет в существе нашей системы и, когда надо, показывает зубы. Например, вот я рассказывал вам про коров, которых скупали у колхозников. Это еще полбеды. Но незадолго перед этим была проведена Хрущевым еще одна, я бы сказал, дикая кампания. (А ведь надо заметить в скобках, что Хрущев —демократ и либерал. До него колхозник не имел права зарезать даже собственного поросенка, кроме как с разрешения государства, а зарезав, должен был бесплатно отдать государству свиную кожу, хотя во всем мире известно, что кожу с поросенка снимать не надо, а надо его палить.) Так вот, в многочисленных городах у жителей содержалось много домашней живности, особенно в украинских городах, в шахтерских районах. Молоко, яйца и сало не зарывались ведь в землю, а либо шли на стол, либо выносились на рынок, то есть опять же людям. И вот «всезнайке» Хрущеву плеснуло в голову —всю городскую живность немедленно ликвидировать. Зачем? Почему? Кому мешало? А черт его знает! Здравого смысла в этом не было никакого. Наверное, кто-нибудь подсказал, что-де много, мол, магазинного хлеба скармливают горожане коровам, 226
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4