ные, то есть наиболее многочисленные массы клюнули на эти лозунги. Да кое-кто клюнул даже из интеллигенции. Сами посудите: «Вся власть —вам, мировое братство, светлое будущее. Как только окончится война —сразу и рай». Помните, даже Чапаев говорит Петьке (это не в анекдоте про Чапаева и Петьку, а в кинофильме): «— Вот кончится война, Петька, жизнь будет... —Какая, Василий Иванович? —Такая жизнь —помирать не надо» *. Так что с точки зрения психологической, да и политической, защищавшие старую Россию уже точно знали, что они защищают. Стиль и уклад жизни в России привычен и знаком до мелочей, с ее трактирами, земствами, купцами, ярмарками, престольными праздниками, крестными ходами, деревенскими сходками, масленицами, пасхами, песенными покосами, с беспрерывно вертящимися водяными и ветряными мельницами, златоглавыми городами, вечерними звонами... То есть защищали они свои собственные, обыкновенные будни. Отвоевывавшие же новую жизнь боролись за нечто незнакомое, невиданное и неслыханное, за что-то радужно-светлое, невообразимое, за какую-то небывалую жизнь. Ну и шли за нее, рвали глотки, рубили и секли из пулеметов своих же братьев, своих же единокровных русских. Дрались они только за лозунги, ничего ведь не было тогда, кроме лозунгов, а что за ними потом окажется —откуда же им было знать. Ведь это теперь, если из действительности этих «осуществившихся» лозунгов взглянуть туда, назад, в те русские масленицы, хороводы, ярмарки, трактиры, вечерние звоны, нарядные сарафаны и рубахи,—это теперь мы видим, что там была светлая-то жизнь, а вовсе не здесь, где занюханные агитпункты и клубы, магазины с примитивными ассортиментами и чудовищными ценами на все. Но тогда мирная, благодатная человеческая жизнь казалась привычной и, возможно, поднадоевшей, будущее же казалось фантастическим и райским. Ну что же, как говорится —за что боролись, на то и напоролись. * Уместно будет напомнить, что ни один из лозунгов, выкрикнутых Лениным, не был претворен в жизнь. В самом деле. «Мир хижинам». Уже говорилось, что война для всех стран окончилась в 1918 году, а у нас кровь лилась еще 5—6 лет. «Вся власть Советам». Смешно и говорить. «Фабрики —рабочим». Смешно говорить. «Земля —крестьянам». Смешно говорить. До сих пор еще боятся отдать землю крестьянам, а придумывают разные аренды. Ну, какие там еще были лозунги?.. Пожалуй, единственный лозунг, выкрикнутый Лениным, осуществился полностью: «Грабь награбленное!» 146
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4