государства. Лишили колхозников паспортов. Это чтобы не могли убежать. Но когда почувствовали, что наиболее крепкие хлеборобные места, вроде Украины и Поволжья, еще глухо бродят и смирились не до конца, инспирировали голод в этих местах, нарочно вывезли весь хлеб, а на границах поставили кордоны, чтобы голодающие люди не могли разбрестись по соседним областям. В результате этого инспирированного голода на Украине и в Поволжье вымерло около 12 миллионов человек. Это был уже 33-й год, когда начинали уже звучать песни типа «Жить стало лучше, жить стало веселее». Михаил Алексеев свидетельствует, что у них в большом саратовском селе Монастырском вымерло две трети населения, что мальчишками они то и дело натыкались в траве на неубранные смердящие трупы односельчан. Михаил Алексеев рассказал мне и другой замечательный факт. Одна из их сельчанок, жившая в Ленинграде, стала посылать в свое село отцу с матерью посылки с сухарями. После третьей посылки ее вызвали куда надо: —Вы почему посылаете в деревню сухари? —Да говорят, что там с голоду люди умирают. —Вы что, хотите сказать, что у нас в стране голод? —Я не знаю, голод ли, но люди с голоду умирают. Сестра уже умерла, сноха умерла, мать уже не встает... Женщину арестовали и отправили в лагерь. Интересный факт рассказал мне переводчик и поэт Семен Липкин. В то время он ехал на курорт через голодную Украину. Вышел на перрон на какой-то станции. Повсюду лежат голодные люди, некоторые уже и мертвые. По мертвым ползают тощие ребятишки. Мимо всего этого Липкин подошел к витрине с газетой «Правда». В глаза ему бросилась большая статья Максима Горького, правдолюбца и гуманиста. Статья называлась «О характере советской игрушки» *. И дело было вовсе не в кулаках, если называть таковыми наиболее крепкие крестьянские хозяйства —основу российского земледелия. В царской России было зарегистрировано около миллиона таких крепких хозяйств, которые можно было назвать кулацкими. Причем первоначально это слово вовсе не носило отрицательного смысла. Кулак — это ударная часть в конструкции человека. Ведь от слова «удар», «ударить» сумели теперь произвести «ударник», «ударный труд» —нечто почетное и достойное. Без всякой * Позже я этот эпизод вычитал в книге Вас. Гроссмана «Все течет». 138
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4