—Так он же на хозяйство откладывает, на жизнь. Семья-то вон какая. Кормить надо. —У тебя семья, у Степана семья, у всех семья. А денежки-то у старика. А кто его знает, на что он их копит. А вы имеете такое же право... Ну, короче говоря, схема ясна. Через неделю в доме ни мира, ни семьи. Драки, кровопролития и убийства. Кого в больницу везут, кого на каторгу. После убитого мужа осталась Марья одна. Странник женился на ней и стал в доме хозяином. А может, и ее прогнал, беззащитную. А себе со стороны другую бабу привел. Хороша притча? —Очень уж просто. —А между прочим, по этой простенькой схеме происходили на земле все революции. И здесь тоже под крушение этой семьи можно подвести теоретический, социально- экономический базис. Ну как же! В рамках одной патриархальной семьи развилось пять самостоятельных семей. Рамки стали тесны. Рано или поздно ход развития должен был привести... Возникновение острых противоречий... Экономические факторы... Трактаты можно писать и защищать диссертации! И все же вздор, что нельзя было обойтись без вражды, без убийств. Можно было бы все эти экономические, социальные противоречия решить и мирным путем. Вот только страннику пришлось бы при этом идти дальше и остаться, как говорится, при своих. Все бы выиграли, а странник бы проиграл. При противной же версии все проигрывают, а странник выигрывает. Вот в чем корень, сердцевина всех революций. —Но действительно общество должно обновляться, прогрессировать, и говорят, что прогрессирует общество путем революционных скачков. —Говорят. Но кто говорит? Странники, заинтересованные в поживе, стремящиеся все прибрать к своим рукам. Но это глупость и вздор. Скажи, общество времен Ивана Грозного отличается от общества времен Екатерины Великой? Общество Екатерины Великой отличается от общества Николая I? Общество Николая I отличается от общества Александра II? Шло непрерывное и неизбежное развитие. Шло то самое, что ты называешь неизбежным обновлением и прогрессом, ибо одно дело Ломоносов и Державин, Орлов-Чесменский и Потемкин-Таврический (не берем уже князя Курбского или Малюту), а другое дело Тургенев, Толстой, Некрасов, Аксаковы, Скобелев. А третье дело —Блок, Гумилев, Шаляпин, Серов, Врубель, Нестеров, Бунин, Куприн да и твой кумир Маяковский (до7 В. Солоухин 97
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4