- Легко сказать - затеряться. В том-то все и дело, что их нравственные заповеди, их, если хотите, генная нравственность не давала им права так поступить. Иначе сказать, они были все воспитаны в честности и преданности идеалам революции, хотя, конечно, по всему было видно, они кое-что оценивали уже по-другому. Вернуться домой, что бы там тебя ни ждало, - это был закон. Не так давно по телевизору показывали спектакль о Хакимове - «Красный консул». Я не мог его смотреть. Мне так был дорог тот Хакимов, что я не мог воспринимать его сценический образ. - Как мы оказались в Орске? Нас с мамой выселили из Москвы, конфисковали все вещи. И вот мы на Урале. - Продолжим разговор о нравственности, о людях долга и «генной нравственности». Были среди учителей ваших, скажем, в школе, такие, кто учил вас не только наукам? - Да. В Орске, где я жил и учился было много высланных, одаренных прекрасно воспитанных людей. Среди них и мой учитель - Николай Михайлович Рубинштейн. Он преподавал в военной академии, но в связи с убийством Кирова был репрессирован, а потом и выслан. Сколько у него было достоинств! Прекрасно знал свой предмет - физику, играл на рояле, выпускал стенгазету со своими рисунками. Старался и нам передать свои знания. Мы его очень любили и уважали. - Да, сейчас очень мало людей, оставшихся от той поры, от того генофонда. Как вы считаете, почему такое было возможно? - Полагаю, что дело в том, что была четко спланирована машина уничтожения. Чтобы человек не успел одуматься, его заменяли другим, а затем третьим. Именно эта смена кадров помогла Сталину творить беззаконие. - Но не кажется ли вам, что даже в таких условиях простой народ не утратил своих духовных ценностей, а точнее сохранил и лучшие свои качества... - Наша нравственность находится в положении нашей экологии. Нужно не одно и не два поколения, чтобы она, нравственность возродилась. Николай Михайлович Рубинштейн 122
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4