Но от печной, домашней теплоты. Включился некий механизм природы. Жизнь пробудил случайный обогрев, Сработали реле сторожевые. На третий день, взглянув и обомлев, Мы поняли, что прутья те — живые! В них происходят тайные дела, Приказ, аврал, сигналы по цепочке. Броженье соков. Набухают почки., И дрогнула ольха и зацвела. Висят сережки длинные подряд. Разнежились. На десять сантиметров. Пыльцой набухли. Жаждут, Ждут, Хотят Программой предусмотренного ветра. Он облегчит, он лаской обовьет, А без него и тягостно и плохо. Ольха цветет, надеется, зовет, Еще не зная страшного подвоха. Но нет корней, и почвы нет, и нету В глухих стенах земного ветерка. Цветет в кувшине пышным пустоцветом Обманутое дерево ольха. Не пить воды, на солнышке не греться, В июльский дождь листвою не шуметь, И в воды те в апреле не глядеться, И продолженья в мире не иметь. 221
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4