Рубаха стала волглой и горячей, А мышцы разогрелись, расходились, В азартную, веселую, хмельную, В неистовую ярость приходя. Пусть будет больше дров! Пусть будет больше хлеба! Я все могу (пьянеют сладко мышцы). Всю землю я один перекопаю, Весь хлеб земной один обмолочу! Но там, где труд,— усталость неизбежна. Я помню в жизни первую усталость. Раскинешь руки в стороны и ляжешь На ласковую летнюю траву. И смотришь вверх. На облако. На птицу, Что плавно кружит около него. А тело ноет, тело натрудилось И льнет к земле. Теперь всего дороже Не двигаться, Пусть тело льнет к земле. Все было в жизни в первый раз... Но как же Нам быть теперь? Из радостей житейских, Из радостей великих не осталось, Пожалуй, ни одной, чтоб не встречалась, Которая была бы в первый раз. Конечно, есть леса, где не бродил я, Но Лес я знаю, с ним встречаюсь вновь. Есть женщины, которых не любил я, Но не нова мне к Женщине любовь. Я все моря увидеть не успею, Но Море, безусловно, знаю я. 197
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4