иногда менее, но то, что такой закон, закон слабых верхних строк, в строфе существует, это факт. Берем даже Пушкина. И умер бедный раб у ног Непобедимого владыки. Четкость, металл, бронза. А сверху? Принес и ослабел и лег Под сводом шалаша на лыки. Совсем другая, более слабая ткань. И эти нарочитые «лыки». Какие лыки? Рогожа, что ли? Или связки лык? Ну так и сказал бы поэт, что раб лег на рогожу... Закон верхних строк. У Есенина: Будь же ты вовек благословенно, Что пришло процвесть и умереть. А сверху: Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льется с кленов листьев медь... Тяжеловато и нарочито. Закон верхних строк. Три четверти всех строф Маяковского особенно ярко подтверждают эту закономерность. На цепь нацарапаю имя Лилино И цепь исцелую во мраке каторги. Будто целую покаянными губами В холодных скалах высеченный монастырь. 256
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4