* Сын Александра Яшина женился, я даже гулял на свадьбе. И вот однажды на улице меня хватает за рукаг Елена Леонидовна (Майя) Луговская. — Вы знаете, у Миши родился сын! — Да ну! Как назвали? — Александром. Будет опять на свете Александр Яшин... Перед моим мысленным взором прокрутилась мгновенно яркая пленка: вологодская деревня Блудново, вологодская крестьянская семья, двадцатые-тридцатые годы, горе и слезы, гармонь и частушки, вологодская скудная землица, ржица, ленок, все обиды, все радости, все страсти, все дружбы, все одиночество, все мужество Яшина. И Бобришпый угор над рекой Югом, где он лежит теперь на краю бора, и все, все, что называлось на свете Александром Яшиным. Я сказал: — Как бы не так! Никакие силы, ни земные, ни космические, не могут сотворить еще одного Александра Яшина. * В мире много условного. Нам, когда мы попадаем в европейские страны, кажется странным умываться утром из таза или наполненной раковины. Как-то вроде бы даже и негигиенично. Вымоешь руки в этой воде, она уже мыльная, а потом и лицо надо умывать. То ли дело — проточная струя из крана! А японцам кажется дикостью и невообразимым делом, чтобы в доме, в квартире ходить в той же обуви, что и по улице. В самом деле — плевки, мало ли что, а потом, 250
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4