чение вашей души замедлится и сравняется с пришвин- ским, вы увидите мир его глазами, научитесь понимать его особенную, до сих пор скрытую от вас прелесть. * Лютик, хотя и ярко-желтый, но все же сам по себе не очень яркий цветок. Купальница и даже одуванчик ярче его. Обычно, когда говорят о любимых цветах, называют ландыш, василек, незабудку, ромашку, а там еще донник, колокольчик, ночную фиалку, да мало ли... Но недавно разговорились за столом, и Татьяна Васильевна твердо и убедительно заявила: «Лютик. Лютик — мой любимый цветок». «Надо же, — подумал я, — лютик попал в любимые». Но то же самое у меня несколько раз случалось со стихами и рассказами. Про некоторые думаешь: включать их в сборник или не включать? Не очень-то удались. Без них и сборник как будто цельнее, крепче. Потом пожадничаешь и оставишь, не выбросишь. А потом приходит читательское письмо. Оказывается, стихотворение, которое не хотел включать, кому-то (пусть хоть одному человеку) понравилось больше других. То же самое случается и с людьми. Смотришь — невзрачная, некрасивая девушка, пожалеешь даже ее, а она, глядь, уже замужем первее красавицы. Значит, для самой безнадежной дурнушки дело не безнадежно. Всегда найдется человек, который разглядит в ней некую, только ему одному видную красоту и полюбит. А вовсе некрасивых цветов, как известно, не бывает. 141
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4