цию и начертав на ней фамилию, задумчиво подняла на меня глаза и спросила: — Солоухин? Солоухин... Что-то знакомое. Это не тот, который написал предисловие к книге Кузнецова? Иногда гонг раздавался, а столовая оставалась пустой, если не считать лагерного персонала, питающегося тут же. Отряды ушли в горы: на ледник, под Корону, отрабатывать лед и снег, на восхождения. Отряд значкистов — зарабатывать себе значки. Отряд разрядников — зарабатывать себе соответствующие разряды. Они возвращались через несколько дней с обожженными до черноты лицами, с заострившимися чертами лица, усталые. Они побывали там, где нам еще только снится и мечтается побывать. Лучше всех из лагеря, а также от нашего бивака видна вершина Теке-Тор. Ее сверкающая шапка то горела под солнцем, то светилась под лунным светом. Но даже и в темноте, когда не было никакой луны, эта шапка умела найти и вобрать в себя какой-то небесный свет и все-таки различалась, мерцала среди звездного неба. Временами ее закрывали облака, тучи, дожди. Но чаще она вырисовывалась четко, до мелочей, и мнилось — окажись человек на снежной белизне Теке-Тора, мы его тотчас различили бы. Но так только казалось. На самом деле вершина была так высоко и далеко, что мы принимали иногда за людей черные пятнышки, которые при ближайшем рассмотрении оказывались большими скальными выходами и камнями. Ближайшее рассмотрение позволяла нам делать подзорная труба, привезенная Альгертом Михайловичем. Обманывался даже Александр Александрович. Однажды мы долго гадали с ним, глядя на черные точечки, — камни это или живые существа, и решили, что живые существа. Но подзорная труба, принесенная мною из палатки Альгерта Михайловича, в одну секунду опровергла нас. Оказалось, что это скалы, притом крупные. Точно стало известно, что завтра между десятью и одиннадцатью с Теке-Тора будут спускаться альпинисты. Восхождение они сделают по другому, невидимому для нас маршруту, а спускаться им придется в нашу сторону по белоснежному склону. У нас были скальные занятия, но то и дело мы поглядывали на отдаленную вершину, великолепно освещенную солнцем. Подзорная труба была с нами. Кто-то закричал наконец: 92
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4