тельные люди) и в столовой в тот вечер оказались те же самые рожки. Я не обедал на биваке (кроме походных дней), поэтому не знал, какими супами кормили «мать» и «отец» свою прожорливую после скалолазания ораву. Только один раз поневоле пришлось принять участие в их обеде. Наступила очередь Ольгиного дежурства. В силу обостренной добросовестности и стремления делать все хоть немножко лучше, чем другие, она уже за два дня была озабочена и встревожена. — Папа! Как же я буду кормить их рожками, если они мне и самой надоели? — Как следует надоели? — Когда в Москве ты захочешь сказать мне какую- нибудь гадость, скажи одно только слово — рожки. Этого будет вполне достаточно. Выручил случай. Альгерт Михайлович, побывав после подъема за кустиками, вернулся с прекрасным подберезовиком в руке. Он положил его на большой камень около очага. Сам по себе этот гриб не имел никакого хозяйственного значения, но он навел меня на мысль, и, побродив по заросшей лесом морене, я набрал превосходных, крепких, без червоточинки, подберезовиков. Несколько сыроежек, несколько маслят и четыре крупных дождевика могли бы вместе с подберезовиками создать тот букет, ради которого стоило потрудиться. Я включился в готовку обеда. Я сам перебрал и нарезал грибы. Картошка нашлась. Репчатый лук нашелся. Оставалось добыть сметану. Я вспомнил юрту, где мы с Олей пили айран, и действительно добыл там двухлитровую банку свежей сметаны, которую и бухнул в ведро целиком, когда суп уже был готов и миски были разобраны. Ольга с сияющим видом раздавала добавки во множество мисок, тянущихся к ее половнику. Я думаю, что, если бы просто вылить в ведро столько сметаны и по вкусу посолить, получившуюся бурду уже можно было бы есть и похваливать. Новый вкус бурда приобрела бы с добавлением картошки и лука, то есть из бурды она превратилась бы в хороший суп. Мое детство прошло именно на таких картофельных супах с добавлением молока или сметаны. Такой суп у нас назывался беленым. Беленый суп. Если же Зеленый суп 87
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4