Ну вот, теперь прояснились все пять могил, 1. Эстонец Хейно Пальцер. 2. Художник Афанасий Шубин. 3. Володя Кургашев. 4. Вениамин Пенкин. 5. Алла Глуховская. Одного из них убило камнем, двое погибли в лавине, а двое умерли от перегрузки и высоты. Двое из пяти — немалый процент. Было над чем подумать мне, почти пятидесятилетнему, не имеющему представления о своем потолке. На обратный путь нагрузились дровами, но тяжесть их была мне уже не страшна. Я дошел, поднялся до нужного места, а теперь — всего только вниз. Чтобы не путаться с вязанкой, которая неудобно расползалась бы на плечах, я нашел монолитную корягу — перекрученный комель арчи — и взвалил ее себе на плечо. И хотя предстояло еще тащить на себе литую тяжесть бревна в течение полутора часов, все же первое испытание можно было считать выдержанным, а первый день завершенным. После обеда полагался сон, а потом — свободное личное время. В этот день, ближе к вечеру, около домика начальника лагеря можно было наблюдать некоторую нелагерную суету. Остановилась черная легковая машина: шофер, генерал и еще три офицера. Некоторое время спустя около домика запылал мангал. Один офицер раздувал пламя фанеркой, поблизости свежевали барана. Другой офицер попался мне навстречу, неся в руках две гирлянды бутылок. Минеральная вода и бутылки с темно-коричневым содержимым. Суть происходящего была несложна. В лагере есть превосходная финская баня. Как раз приехал проводящий во Фрунзе свой отпуск московский генерал, дабы насладиться финской баней в сочетании с горным воздухом. Шашлык после бани и то, что перед шашлыком, — вовсе не предосудительно для генерала, и не для осуждения я извлек из памяти этот маленький эпизод. Дело в том, что хоть у меня и нет генеральского звания, но мне довольно легко было бы представить себя 45
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4