И что село теперь присоединяют к совхозу, и что недавно заезжал секретарь райкома... — А я как раз вершу вынул. Караси хорошие попались, один к одному. Правда, хоть мелкие карасики, но сладкие. Мать их приготовила со сметаной. Уж и доволен же остался Степан Степанович. О тебе спрашивал. Ты бы съездил к нему в район, поддержал связь... — Некогда, дед. Если хочет, пусть сюда едет. — А это у тебя что за сверток в багажнике? — Не тронь, не тронь! Это не мое. Давай-ка я сам внесу. — Ну, как знаешь. Разрушенное приездом «главного» сына застолье быстро опять налаживалось. Тем более что сам стол получил подкрепление в виде постной и сочной ветчины, порезанной еще в столичном магазине, колбасы под названием «сервелат», копченой спинки горбуши, свежих болгарских помидоров. Была и диковинка. Из последней поездки в Венгрию привез баночку испанских оливок, приготовленных оригинальным способом. Косточка хитроумно извлечена, а на ее место внутрь оливки вложен кусочек анчоуса. Все вместе замариновано. — Нет, вы попробуйте, -- настаивал Алексей Петрович, — дед, мама, попробуйте. Из самой Испании. — Чудят... — Этошто, этошто! Надо же, из каждой ягоды косточку вынуть. А она сладкая, ягода-то? — сомневалась Пелагея Ивановна, поднося оливку ко рту. — Это же оливка, маслина. Как же она может быть сладкой! — Что они внутри-то спрятали? — Это я не скажу. Сами догадайтесь, по вкусу. — Ой-ой-ой! Ни кисло, ни солоно. Пелагея Ивановна от неожиданности (неизвестно, чего она ожидала от заморской ягоды) выплюнула полу- разжеванную оливину на ладонь и побежала на кухню. Но Петр Павлович внимательно покатал оливку по рту, пожевал и в конце концов проглотил. — Остренькая. Закусывать хорошо. Только мала очень. Одной ягодой не закусишь. Пробовали и другие под гоготанье и смех. Видно, и другим ягода показалсь мала для закуски, потому что через две стопки на третью зять-бригадир залез в банку столовой ложкой, зачерпнул ее с верхом да целой лож162
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4