а не индеек. Они мирно паслись у подножия отвесных скал, шагах в ста пятидесяти от нашей ровной и двигающейся цепочки. Во время привала ребята разглядели высоко на скалистом склоне нескольких горных козлов. Все мы стали смотреть туда же в надежде, что и нам удастся увидеть этих редких животных. — Где, где? — Около камня, похожего на трехгранный клинок. — Не вижу. — Вы не туда смотрите. Смотрите внимательнее. Видите большую квадратную глыбу? Правее этой балды — кулуар. Затем плита и вот — острый штык. Правее него на один палец. Как раньше в армии, я вытянул руку, прищурил глаз и взял на один палец правее острого камня. Так вот почему я не мог их увидеть! Я ожидал, что они будут выглядеть более крупными. Но расстояние в горах обманчиво. Должно быть, далеко было до острого камня, если крупные горные козлы показались мне тремя рыженькими муравейниками, ползущими по травянистому склону. Приглядевшись и привыкнув отличать взглядом рыжеватые камни от рыжеватых живых существ, мы обнаружили, что козлов там не три, а гораздо больше. Впрочем, помогло и то, что стадо тронулось с места, и все они поползли поперек протяженного склона вот именно как муравьи, такие же крохотные, такие же рыжеватые и такие же многочисленные. Только передвигались они гораздо быстрее, чем если бы это и вправду было переселение муравьев. Даже на таком расстоянии мы видели, что передвигаются они со стремительной легкостью. — Смотрите, еще, еще! — кричали наши. — Как много! — Огромное стадо. — Начали появляться, — объяснил нам Рябухин. — Одно время совсем исчезла в горах всякая живность. Теперь — построже. Охрана природы. Начали появляться. Цветы, замерзшие за ночь, постепенно оттаивали и оживали, но видели мы их только на первой трети пути. Постепенно мы поднялись в те высокие сферы, где цветам не хватает ни кислорода, ни тепла, а ультрафиолет слишком жесток, чтобы можно было жить, а 138
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4