очищенные, стогом в глубокой тарелке, зеленый лук, шпроты, кильки... От бутылок, расставленных в тесноте между блюдами, рябило в глазах, да еще мой опытный глаз схватил, что около порога стоит полуприкрытый газеткой непочатый ящик водки. Помнится, как ездили по Южной-то Чехии (да и в Праге), Донат воздерживался пить (печень), так себе только пригубливал, двух рюмок хватало на вечер, но здесь, видимо, боясь огорчить гостеприимных хозяев (и в чужой монастырь со своим уставом не ходят), нет-нет да и опрокинет до дна. Тосты пошли за тостами, а после тостов следовали эти дружные одновременные движения с резким запрокидыванием головы, когда стопка сразу, в один глоток, выливается в горло. Я слышал сквозь шум, как Нюра-хозяйка сердобольно учила Здену: — А вы сразу, зачем глоточками-то, вы сразу, она и польется... Маленькими-то глоточками хуже ведь опьянеешь... Дело дошло и до ящика, стоящего у порога. Беседа была всеобщей и оживленной. Шайнер, сидевший во главе стола, много рассказывал о Чехословакии, много и расспрашивал о нашем житье-бытье. Очень забавно Александр Иванович следил сначала за губами Шайнера с их модуляцией, а потом за губами переводчицы. Его, впервые, может быть, слышащего иностранную речь в таком количестве и так близко, поражало, как это чешские слова моментально становятся русскими, а русские —чешскими. Особенный восторг виделся на его лице, когда его собственные слова и фразы, вот только что произнесенные им, преображались и превращались в непонятные уж слова и фразы. Он завороженно смотрел в рот то Шайнеру, то Имаре, и его нижняя челюсть непроизвольно и беззвучно двигалась в такт чужим словам. Так прошло три или четыре часа. Тут выяснилось следующее обстоятельство. Оказалось, что Шайнер и Здена завтра должны осматривать Владимир и Суздаль, и вот они хотят, чтобы и я завтрашний день провел с ними. Для них уже и номер заказан в гостинице. Я стал прикидывать вслух, что лучше: ехать ли мне с ними во Владимир сегодня (номер мне там не заказан) или приехать завтра утром, проведя ночь дома. В мои раздумья решительно вмешался тесть Александра Ивановича. — Никаких гостиниц! У меня под Владимиром —вилла. Сейчас все поедем ко мне, и ночевать все будете у меня. 56
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4