«У Вячеслава был свой собственный пароход, построенный на Бежецком заводе. Мы сели на «Благодать» в двенадцать часов дня. Погода была дивная. Теплый майский день, радостное весеннее солнце сопутствовали этому первому путешествию по Десне. Мы торжественно отвалили от Бежецкой пристани при большом стечении заводского люда, сбежавшегося со всех сторон посмотреть на это событие... Князь уговорил Киту примкнуть к нам и сделать вместе эту прелестную весеннюю прогулку по водам». Плыли по Десне, а потом по Днепру через Киев до Екатеринослава. Оттуда железной дорогой возвратились в Бежецу (как тогда называлось это место), и опять начались послесвадебные будни. В распоряжение княгини предоставлены большой одноэтажный дом с мезонином и большой парк, а вернее сказать, участок в десять десятин знаменитого Брянского леса, обнесенный высоким забором. Воистину клетка оказалась золотой, но, увы, все-таки клеткой. А муж занимается с утра до вечера делами, ему-то скучать некогда. Ведь рядом, совсем близко, по другую сторону забора, шла совершенно иная жизнь. «Через дорогу, как раз против нашего дома, начинался завод, ближайшей мастерской которого был мостовой корпус с 1500 рабочими, строящими огромные железнодорожные мосты и паровозные котлы и работающими в две смены. День и ночь оттуда несся неистовый грохот молотков... Кроме того, по всем направлениям завода ходили «кукушки»—род небольших паровозов, обслуживающих мастерские, с непрерывным острым свистком, оглушающим всех с утра до ночи... в шестом часу утра, с звучным и протяжным гудком заводской трубы, призывающей на дневную смену, я вставала, торопливо одевалась и тут же видела, что торопиться было некуда... ...В сотый раз за день колеся по парку бесцельно, с тоской на душе я задавала себе вопрос: «Что же это такое?» В то же время, знакомясь с товарищами мужа (с руководством завода, как теперь мы сказали бы), с инженерами, которые в то время по своим функциям и по своему положению не имели ничего общего с многочисленнейшей армией теперешних инженеров (ИТР), новая наблюдательница спрашивала себя: «К чему таким людям деньги?» Жажда деятельности, некая запрограммированность на широкую и бурную деятельность, на активную духовную 277
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4