Марии Клавдиевны Екатерина Константиновна Святополк- Четвертинская (Киту) в некрологе, когда умерла княгиня Тенишева: «Могу сказать, что, проживши на этом свете много лет, я видела много богатств, употребленных на всякие прихоти, но лучшего употребления своего состояния, как княгиней Марией Клавдиевной, я не встречала». Томление от бездействия эта вот именно неуемная натура испытывала недолго и только лишь в раннем детстве, а тут и жизнь сама пошла ломаться, причем очень рано. Прямо из гимназии (со школьной скамьи, как сказали бы мы теперь) ее выдали замуж. Конечно, выдали ее не силком, не как это бывало, скажем, в купеческих домах: сосватали и—конец. Зависело это и от нее самой, и, возможно, не последнюю роль сыграла здесь все та же неуемность, тот же напор натуры, еще не нашедшей (и очень не скоро найдет) нужного и верного русла. Старая генеральша Серебрякова (на даче) однажды завела разговор. «Манечка, вам, наверное, скучно живется. Ведь вы никого не видите, кроме мамашиных партнеров... Эта компания не для вас, и хотя вы такая молоденькая, все же вам лучше было бы выйти замуж... Моя Сонечка тоже 16-ти лет вышла замуж, а посмотрите, как она счастлива... На днях у меня будут гости... Попросите мамашу отпустить вас ко мне. Я познакомлю вас с одним человеком, Рафаилом Николаевичем Николаевым, который очень хочет вам представиться». Совершенно очевидно, что в первую очередь девушкой руководили не любовь, не зов, так сказать, природы, не расчет или корысть, но просто безотчетное стремление хоть к какой-нибудь перемене. «...Вскоре после того я познакомилась с моим суженым. Он—высокий, белокурый, чистенький, 23-х лет, женственный, бывший правовед. Мы несколько раз с ним виделись, он сделал мне предложение... Я не знала, что такое любовь. Я любила в нем мою мечту, но он нравился мне, казался порядочным, а главное, что привязывало меня к нему, это сознание, что он причина перемены моей жизни, что замужество является символом свободы (вот как! — В. С.) и что прошлое кончено навсегда». «Мать была в восторге, что, не пошевельнув пальцем, ей удалось сбыть меня с рук... Потом я узнала, что «Юленька» (генеральша.— В. С.) по просьбе матери слепила эту свадьбу... Как-то раз мать сказала: «Хорошо, что Маня выходит замуж. 271
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4