локальность тонов в «Похоронах». Белый. Черный. Красный». «Помни синий тон Христа, вверху сзади белый готический трон. Величаво-торжественно. Помни!» «Брут» Микеланджело. Великая вещь! Так помни, как он освещен, как у него рисуется рот, помни в одном месте, как совсем смазывается (мягко), помни!.. Поворот шеи... Трактовка плаща!» «Тело Христа серо-зеленого тона, драпировка белая. Высокий трагизм... все серо-темное с жуткими бликами тела Христа, розово-красных драпировок и белого... У меня центр картины с Холмогоровым и Трифоном должен быть такого же пафоса и напряжения». «Палаццо Дожей. Тинторетто. «Пьета». Драпировка— занавес. Тени темно-серые, света светлые, выцветающей марены. Трагический тон. Помни этот тон. Торжественность. Вот как надо трактовать». «На светло-розовом знамени—силуэты зеленовато-серые, темные, воинов... Этот эффект надо применить где-то в картине». «Душа его (Микеланджело) велика и грандиозна, дальше его великих концепций надо смотреть хребты Гималаев». «Великие мужи Флоренции! Высоко вы подняли знамя человеческого духа. Вам—носителям высоких идеалов... клятва наша «в искусстве дивном победить или умереть!» «Сердце наполняется желанием следовать за Вами. Если жить, то мой клич: «На ваши высоты!» «...выставка живописи современных художников, которые теперь что-то значат здесь, в Париже. Как это убого! Потом были в Сахане (в Гранд-Пале). Не море, а целый океан пошлости. Здесь об искусстве говорить нельзя, а только о разных градусах этой пошлости. Вся эта пошлая дрянь никакого отношения к искусству не имеет. Слышите ли вы меня, Великие? Кричу вам, зову вас. Помогите, помогите, помогите!!» Когда думаешь, как и сколько учился Корин, как готовил он себя к дальнейшему пути, складывается впечатление, что подготовки этой хватило бы на несколько художнических жизней. Правда, и замысел, который к этому времени созрел в нем и под знаком которого прошла вся творческая жизнь Павла Дмитриевича, был велик и серьезен. Михаил Васильевич Нестеров так говорил о Корине и его 179
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4