86 Но мы жили, а он смотрел. Смотрел, как на сцену, из окна отдельного купе в хорошем вагоне, где ехал со своим сыном, со своим английским кофейным прибором, пледом и консервами, привезенными из Англии...» Место в жизни, позиция, «сопричастность», связь с народом — все здесь предельно четко и ясно. Этому принципу (то есть вместе с народом — жить, а не смотреть из хорошего вагона) поэтесса не изменила ни разу. Самые первые стихи, напечатанные в фабричной стенной газете,— о Ленине (кстати сказать, глава о Ленине — одна из лучших глав «Путешествия...»); потом — молодеж- пая демонстрация против лорда Керзона: «Мы стремительно шли, не шли, а прямо-таки катились в общем потоке вдоль по улицам мимо старых сумрачных цехов Семенни- ковского, мимо дощатых и бревенчатых заставских домов— туда, в город. Гнев и отвага полыхали на лицах людей, неумытых, потных, пропыленных или закопченных,—они вышли на улицу прямо от станка»; затем первая пятилетка, огневые, штормовые ночи «Электросилы»; затем разговор с отцом: «— Ну, комиссаришь? — Вроде. Политорганизатор. И еще работаю на радио. В том числе в контрпропаганде. И еще в окнах ТАСС». Это уже война. Поэтесса работает на радио, стоит па крыше во время бомбежек. И вся ленинградская блокада пережита ею от первого до последнего дня (надо ли напоминать, что это «сопричастность»?). Это вехи. Но есть и Лермонтов (а как же без него!), и Валдайская душа, и целая великолепная поэма о корноухом колоколе... Полуживая, в состоянии острой дистрофии, идет поэтесса на свидание к отцу за Невскую заставу и говорит: «Поэзия сопровождала нас с рассвета сознания до сегодняшнего дня... Вот до этих дней штурма и обороны Ленинграда. И сейчас она идет рядом со мной». Поэзия всюду: и в цветах («цветы божии, цветы крепкие, цветы бессмертные...»), и в электрификации страпы («рыцари света»), и в лозунге: «Охраняйте революцию!» Поэт раскрыл свою душу, а пахнуло нашим временем, встала наша эпоха, ее зримые, конкретные черты. Как же мы можем сказать такому поэту: «Перестаньте самовыражаться!» Как мы можем сказать ему это, если в главе «Дневные звезды» поэт говорит: «Я хочу, чтобы душа
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4