202 стенах художественное творчество: лозунги, плакаты, стенная газета, всевозможные графики. Первыми на клубный огонек приходят сельские ребятишки. Они рассаживаются на боковую лавку, и делать им, в сущности, нечего. Вскоре появляются любители «забить козла». Они ходят как на дежурство. О, непременное коварное домино! Как сядешь, — вечера нет. И дешево и сердито. Если соберется несколько девушек, — появляется музыка. Тогда девушки начинают танцевать, то есть вяло передвигаются, безразлично гляди по сторонам. Иногда из районного отдела культуры приезжает лектор. Он зачитывает лекцию с пространными цитатами из областной газеты. Ну, правда, почти ежедневно кино. Здесь мы опять подходим к проблеме активной духовной жизни, ибо кино рассчитано лишь на воспринимательную функцию зрителя. — Послушайте! В чем, кроме песни, может еще проявиться эта ваша активность? — Ближе всего к песне можно поставить танец. Я имею в виду не тот танец, когда не снимая пальто и валенок... Я имею в виду те массовые танцы, те хороводы по триста человек, которыми и до сих пор питаются наши крупнейшие танцевальные ансамбли. Возьмите ту же «Березку», или ансамбль Игоря Моисеева, или хореографическую часть хора Пятницкого, или хореографическую часть ансамбля Советской Армии. Они ведь используют (разрабатывая, разумеется) то, что было создано нашим народом. А что они почерпнули бы в клубе? Изуродованный фокстрот. •— Допустим. — Резьба по дереву. Наличники, резная, изящная утварь, украшенные резьбой орудия труда, та самая резьба, которой теперь гордится любой краеведческий музей. Итак, песня, нарядная национальная одежда, уникальная вышивка, уникальные кружева, русские сказки, фольклор и, наконец, обряд. Вот чем питались Пушкин и Толстой, вот откуда Шаляпин и Есенин. От патефонной пластинки Есенин не зародится. Я думаю, что он не зародится даже от автомобиля. Возьмите какой-нибудь обыкновенный обряд, допустим свадьбу. Это был длинный, хорошо отрежиссированный
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4