что о чем же писать, принадлежа к «Вологодской школе», если не о деревне. Они и правда много пишут о деревне. По, во-первых, не только о ней; во-вторых, их проблемы — это общие, социальные или этические проблемы нашего времени; в-третьих, в меру таланта их литературный кругозор, который вначале может быть действительно узковатым, расширяется, и вот уж явление давным-давно есть явленно общелитературного порядка, а мы все еще твердим о какой-нибудь школе или о какой-нибудь группе. Да, стихи Яшина тридцатых и первых послевоенных годов можно условно назвать деревенскими. Но Яшин зрелого периода, позднего периода есть просто прекрасный русский советский поэт. Он сам есть школа. Другой вологодский поэт Сергей Викулов тоже с самого начала зарекомендовал себя именно как вологодский и именно как деревенский поэт. Ну или, скажем более возвышенно, как поэт деревни. Да, Викулов и сам утверждает себя в звании поэта деревни. У него немало страстных, я бы сказал, воинствующих стихов с более или монее явной полемической направленностью. Всему начало — плуг и борозда, поскольку борозда под вешним небом имеет свойство обернуться х л е б о м . Не забывай об этом никогда: всему начало — плуг и борозда. С этих строк начинается сборник Викулова, который так и называется «Плуг и борозда». Вскоре поэт выходит на откровенную полемику: Критик мой, ты меня не брани, что я кланяюсь снова с грустью деревенскому захолустью... Критик, ты меня не брани. Да тебе ли понять, тебе ль, что деревня была мне смала та же добрая мама... Мама, очень старенькая теперь. Что она мне, сыну, дала душу, слово, характер, силу.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4