117 рушенным счастьем Костомарова? Изменилась психология Якова и Шуреики. Нравственно разоблачен Лыков. Лавров, Мозгалевский, Перваков, Ложкин, Соснин, рабочие изыскательской партии, в том числе несколько заключенных,— как быть с ними? И с тем, что ими прошита трудная и ответственная часть жизни? Но ничего не поделаешь: бросовый ход. Существует еще, кроме скального, правобережный вариант. В конце романа спорят двое людей: «— Да и какая разница? Правобережный или скальный? Правобережный дороже, скальный — дешевле. Какая разница? — Но это же цинизм. — Почему цинизм? Есть более точное определение: практицизм; мы многое поняли и теперь уже не те доверчивые ребята, что были тогда. — И что же, это дает тебе право так равнодушно говорить о том, чем мы жили тогда, из-за чего страдали, готовы были отдать жизнь? Не все ли равно, каким путем идти,— с горечью повторил я его мысль,— с жертвами или без жертв, с ошибками или без ошибок. Ошибки, они оплачиваются слишком дорогой ценой...» Сергей Воронин написал книги, которые заставляют оглянуться вокруг. Увидеть большое в малом, ближе и лучше узнать людей, живущих вокруг нас. А значит, в конечном счете, и самих себя. Наблюдательный, мудрый рассказчик живет рядом с нами. Его жизненные позиции ясны.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4