Райская птица. Сиянье. Радушный морок! Зарились хищники —и подступали к ней. И для чужого сокровища каждый ворог клетку готовил из штыков и цепей. Но —как встрепенется она на закате — пушка молнией полоснет... Точно так же своеобразно осмыслены поэтом пчелы на гербе Медыни, серпы — на гербе Серпейска, снопы — на гербе Пе~ ремышля Калужского... Конь же на гербе Томска послужил поводом для прекрасного лирического философского стихотворения: С ним лицевали поле, в пот и дрожь бросало бремя плуга. Счастье —в силе. Конь умирал —и умирала рожь, и шли мы по миру... А мир —осина. Но в разум мой, как гвоздь, вбивают боль самодовольные, их страсть воловья, мне тошно видеть дикий, смертный бой между бензином и живою кровью. Знать, потому и дорог томский конь, легко, свободно скачущий в эмблеме. Серебряный, на зелени —огонь, куда он скачет? В будущее время... Мерцает конь в степи. Зову, зову всей памятью, как молодость былую, кладу у ног счастливую траву и в морду умную его целую. К философской лирике надо отнести и такие стихи Подел- кова, как «Поле жизни», «Круговорот», «Постскриптум», «Триптих», «Горы оседают...». Это деление, конечно, во многом условно, потому что и в тех стихах, которые принято называть пейзажной лирикой, и в тех стихах, которые принято называть любовной лирикой, Поделков все равно остается философом. Точно так же, легко и естественно (например, в стихотворении «Дождь в саду»), сочетаются пейзаж и история — следующий важный отсек поэтического корабля Поделкова. Этот раздел его поэзии представлен главным образом поэмами, а в поэмах ярче всего — образом Петра, к которому, как известно, часто обращалась русская муза. По-своему рисует Петра Поделков: Подавшись, как от режущего света, Петр повернулся, не сдвигая ног, к Толстому: — Вот, гляди... (но голос глох) здесь сонная артерия, а этот, что рублен, чаю, пятый позвонок. 93
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4