и греческие крестьяне (поскольку маслины). Конец додумывался в процессе работы. От случая нужно было выйти на обобщение. Все это сознательно, рационально, от головы. Однажды мы сидели в ресторане «Клязьма» с владимирским писателем Сергеем Васильевичем Лариным. Разговаривали о нашей природе, о рыбной ловле, охоте. — Самая сладкая дичь — мелкая,— убеждал меня Сергей Васильевич. — То есть? — Дрозды, жаворонки, скворцы. — Да неужели поднимется рука на жаворонка или скворца? — Я не стрелял. Но есть люди, которые специально охотятся на скворцов. И я их не осуждаю. Мы скворешни делаем? Делаем. Размножаться им помогаем? Помогаем. А они от нас улетают в теплые края, где их заготовляют тоннами. Ты представляешь— тонна скворцов! — Не может быть! — Мой приятель, капитан дальнего плаванья, бывал в Австралии. Там специальные капроновые сети. И вот — тонна скворцов. Отправляют в Европу разным королям, королевам к их столу. Так резко прозвучали для меня эти наши гостеприимные скворечни, эта радость от прилета скворцов и эти капроновые сети и косточки, хрустящие на зубах, что я записал это как тему будущего стихотворения. Сел я за него много месяцев спустя, подслушав в себе соответствующее настроение. Стихотворение так и называется «О скворцах». Начало такое: Скоро кончится белая вьюга, Потекут голубые ручьи. Все скворечники в сторону юга Навострили оконца свои. В силу древних обычаев здешних Мы жилища готовим певцам. За морями родные скворечни Обязательно снятся скворцам. Я ничего не говорю, это не бог весть что. Но такое стихотворение я начал именно так. Другой начал бы иначе. Третьему, может быть, вообще не пришло бы в голову писать об этом стихи. Значит, могу ли я подсказать другому человеку, как нужно начинать, как нужно писать стихи о скворцах? Никогда. Сколько поэтов, столько и начал, столько и разных стихотворений. У меня есть два-три случая, когда потом у других поэтов я находил стихи, точь-в-точь похожие по главной мысли, а иногда и по конструкции на стихотворение, сочиненное мной. То есть 26
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4