Красота не победила этих лишенных какой бы то ни было одухотворенности людей, но зато она покидает их,— и в этом, может быть, ее победа. «— Нет, я лучше буду рыбой. Я уплыву отсюда. Я лучше буду рыбой... И никто не заметил, как мальчик слез с кровати и вышел из дома... Никто еще не знал, что мальчик уплыл рыбой по реке». Теперь, когда сказано почти все, предоставим еще раз слово автору. «Ты уплыл. Одно лишь могу сказать теперь — ты отверг то, с чем не мирилась твоя детская душа. И в этом мое утешение. Ты прожил, как молния, однажды сверкнувшая и угасшая. А молнии высекаются небом. А небо вечное. И в этом мое утешение. И в том еще, что детская совесть в человеке, как зародыш в зерне,— без зародыша зерно не прорастает. И что бы ни ждало нас на свете, правда пребудет вовеки, пока рождаются и умирают люди...» Это тот случай, та степень художественного совершенства, когда, чтобы составить полное представление о произведении, нужно прочитать его от строки до строки. Завидую тем, кому это еще предстоит. «РЯБИНОВЫЕ БУСЫ» ТАТЬЯНЫ РЕБРОВОЙ Предельно огрубляя, можно сказать, что искусство подобно игре в теннис, ибо одному в. теннис играть нельзя. Нужен партнер. И чем лучше ответная подача, тем слаженнее, красивее игра. Точно так же любому виду искусства соответственно нужны слушатель, зритель, читатель. Восприниматель, сопе- реживатель и собеседник. Когда на Западе некоторые художники говорят, что им не нужен никто, что они творят только ради самого творческого процесса, они все же лукавят. Еще не встретилось художника, который действовал бы следующим образом: написал картину и сжег, написал и сжег, и так всю жизнь. Нет, храня в мастерской, стремятся выставить, а потом и продать. Подороже. Выход книги важен для поэта именно тем, что он обретает читателя, собеседника. У молодого поэта нет при этом никакой дополнительной корысти. Он сам, я думаю, заплатил бы, отдал последние деньжонки, лишь бы его напечатали. Нет, 139
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4