шись, выпрямился, вытер вспотевший лоб й, переводя дыхание, глянул вокруг себя. И, боже мой, каким же вдруг красивым, радостным, полным жизни показался мне мир! Я буквально забыл обо всем. Не знаю, какой бес толкнул меня сейчас же бежать в избу и выразить эти необыкновенные чувства на бумаге, стихами. Я побежал и, прячась ото всех, написал стихотворение...» Бес тут, разумеется, для красного словца. Но удивление окружающим миром всегда было тем основным чувством, которое рождало поэзию. В нашем случае благотворное мгновение удивления совпало с мгновением труда, и это определило на многие годы поэтический путь Викулова. Красота земли, труд на ней стали основной темой. Но шли годы, наступило возмужание, обострился взгляд, на смену удивлению и восторгу пришли трудные раздумья. Война и послевоенные годы в деревне принесли трагедийную ноту в звучание викуловской лирики. И дождалась. Потеплело вдруг, Зазеленело мало-помалу. Вывела Анна Орду на луг, Радости сколько! А та упала... — Доченька, милушка! Вот растет Травка... Вставай же, щипли, родная! — Видит корова, а не встает, Только мычит, тяжело вздыхая, Только тоскливо глядит в прогон... Анна травы нарвала —не хочет. Плыл, в коровьих глазах отражен, Облачка белый, как снег, комочек. Радуясь вешнему, своему, Стая грачей над рощей кричала. И дела не было никому, Что на лугу корова упала. Горько одной со своей бедой Было Анюте. Не видя света, Рухнула наземь рядом с Ордой И зарыдала: —Да что же это? Угрожая теплым южным странам, Холодом арктическим дыша, Вестники надменные бурана — Тучи проплывают не спеша. Спряталось, укрылось все живое, Чтобы непогоду переждать... Лишь деревья бурю встретят стоя: Им не скрыться и не убежать! Анна терла варежкою щеку, Голову от ветра наклоня... Было жутко, было одиноко
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4