В конце мая папки с протоколами допросов увезли в Свердловск, в ПП ОГПУ по Уралу. Следом за ними всех мужиков вывели из подвалов ОГПУ в Ишиме, посадили в тюремные вагоны, перевезли в Свердловск, ввели за решетчатые ворота свердловского изолятора и разместили в просторных камерах этого знатного сооружения, на втором этаже. «О, как здесь хорошо! — ликовали мужики после подвалов Ишима.— И просторно, и светло, и нары!» Условия в свердловском стационаре, конечно, были несравнимы с ишимским: тут было обычное двухразовое питание, была ежедневная прогулка, назавтра всем желающим было разрешено работать на дворе, была почта, были газеты. Ничего этого в Ишиме не было. И мужики воспрянули духом. Не зря, видно, их напутствовали в Ишиме, что скоро выпустят. Хотя уже и сев прошел, сенокос на носу, а освобождения все нет. Уже три недели, как они здесь. Уже жены поприезжали к некоторым, получив их письма. Да что же это так тянут с освобождением? Видать, дел там наверху много накопилось. Так уж поторопились бы. Ведь полевые-то работы не ждут. И вот наконец к решетчатым воротам главного подъезда изолятора подошел крытый черный автофургон и встал своей задней дверцей впритык к проходной дверце в воротах. А по этажам и коридорам изолятора полетело: «Выходи с вещами на освобождение!» Дважды в этот день приезжал к воротам изолятора крытый черный автофургон, и за оба раза он увез 58 человек. Мужики ликовали, подымаясь по ступенькам переносной лесенки из проходной дверцы в фургон и размещаясь на лавках кузова: «Ну, наконец-то!» Наутро жены мужиков, приехавшие из деревень, собрались к началу занятий в приемную прокурора города за пропусками на свидание со своими мужьями. Секретарь прокурора в окошечко объявил им, что их мужья этой ночью расстреляны. Так закончилась мужицко-власовская игра в заговор. А что Власов? Власова никто и нигде больше не видел. 72
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4