вицей— «Полюбил волк кобылу, оставил хвост да гриву», говорит и его разговор с Уэллсом, записанный последним в книге «Россия во мгле». Уэллс беседует с Лениным. «— И вы возьметесь за все это с вашими мужиками, крепко сидящими на земле? Будут перестроены не только города; деревня тоже изменится до неузнаваемости. — Уже и сейчас,— сказал Ленин,— у нас не всю сельскохозяйственную продукцию дает крестьянин. Кое- где существует крупное сельскохозяйственное производство. Там, где позволяют условия, правительство уже взяло в свои руки крупные поместья, в которых работают не крестьяне, а рабочие. Такая практика может расшириться, внедряясь сначала в одной губернии, потом в другой. Крестьяне других губерний, неграмотные и эгоистичные (подчеркнуто мной.— В. С.), не будут знать, что происходит, пока не придет их черед... Может быть, и трудно перестроить крестьянство в целом, но с отдельными группами крестьян справиться очень легко. Говоря о крестьянах, Ленин наклонился ко мне и перешел на конфиденциальный тон, как будто крестьяне могли его услышать». Не правда ли, каждое слово вождя так и дышит любовью к крестьянам. Наконец, у меня в руках есть еще один, можно сказать, уникальный документ, в котором говорится не о крестьянине, а голосом самого крестьянина. Известно, что каждый писатель получает много читательских писем. Обычно они приходят по почте. Но вот однажды в дверь моей квартиры позвонили, я открыл. На пороге стоял коренастый мужчина лет сорока пяти, в облике которого по каким-то неуловимым признакам угадывался сибиряк. Он протянул мне завернутый в газету сверток трубкой, наподобие того, как свертывают чертежи, и коротко пояснил: — Мой отец просил это после его смерти отдать в хорошие руки, чтобы не пропало. Я отдаю это вам. Делайте с этим что хотите. В свертке не оказалось ни письма с обращением, ни обратного адреса. Но подлинность документа и всех 67 з*
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4