ли с работы, исключили из школы, подожгли дачу? И при чем тут действия пролетариата? Какого пролетариата? Уж не считают ли себя пролетариатом педагоги и медики, киношники и литераторы, эстрадники и художники, технари —кандидаты и доктора наук, сотрудники бесчисленных НИИ (научно-исследовательских институтов и т. д. и т. п.)? Однако, продолжим цитату: «Даже те, кто прячется за самым “утонченным” русским национализмом (то есть, уточним от себя, те, кто не скрывает, что он русский, кто открыто говорит, что он любит свой народ, свою русскую культуру, историю, причем любит ее не в ущерб уважению к другим народам и культурам), представляют собой смертельно опасную засаду на пути к решению национальных антагонизмов...» Как поступают со смертельно опасными засадами, известно каждому. Таким образом, мы видим, что проблема «национальных антагонизмов» уходит в перспективу, необозримое будущее, и ее никак нельзя сбрасывать со счетов, думая и говоря о будущем государства, точнее сказать, о будущем государстве. Каким оно будет? Это пока область фантазирования и гадания. Вывод можно сделать только один: большевики, возглавляемые «вождем и учителем трудящихся всех стран», своего добились. С Россией как могучим, богатейшим, просвещенным государством покончено, если не навсегда, то очень и очень надолго. Что касается конкретно персонажа нашего очерка, то не могу во второй раз в своей литераторской жизни не обратиться к заключительным абзацам книги «В. И. Ленин», написанной публицисткой Дорой Штурман, родившейся в Харькове, а теперь живущей в Иерусалиме, потому что лучше не скажешь: «Победил Ленин в непрестанной борьбе всей своей жизни или потерпел поражение? Ответ на этот вопрос мог бы дать только сам Ленин. Все зависит здесь от того, каков был истинный, глубокий, интимный стимул его действий, самых жестоких или нелепых. 215
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4