жить, спрашивается, человеку на селе, если в магазинах пусто. Вот к чему привела система запретов. И когда возродится ушедшее от нас прошлое? Не знаю! Наверное, никогда. С уважением к Вам...» О Ленине написаны и у нас и за рубежом сотни, если не тысячи книг, а вместе с защищенными диссертациями— верные тысячи. Но что интересно — нет ни одной обстоятельной, последовательной биографии «Ильича». Впрочем, вот книжка 1938 года. Писал ее Ем. Ярославский, главный, так сказать, безбожник государства (он возглавлял антирелигиозную пропаганду и был разрушителем сотен и тысяч православных храмов, костелов, мечетей). Начать с того, что по заветам и принципам самого Ильича («Говорить правду — мелкобуржуазный предрассудок...») вся книга пронизана либо прямым, либо косвенным враньем. «Он умер после тяжелой болезни, которой заболел от чрезмерной умственной работы, от чрезмерного напряжения всех своих сил. Смерть его была все же неожиданной, потому что за последние недели и дни до этого в здоровье Ленина наступило улучшение, и партия, и все трудящиеся ждали, что Владимир Ильич снова сможет приступить к работе». Вот так: два года человек распадается от прогрессивного паралича (о причинах которого поговорим позже), требует у Политбюро (через Сталина) яд, и не исключается, что яд ему все-таки дали, а для «трудящихся» надо написать, что «смерть была неожиданной». В те же дни распинался с трибуны Троцкий: «Один маленький лопнувший сосудик в мозгу унес величайшего...» и т. д., одним словом — вранье. Емельян продолжает: «...Нет больше Ленина, чье имя окружали такой любовью миллионы рабочих и трудящихся всего мира, чье имя вызывало ужас и страх в сердцах буржуазии». Насчет любви рабочих и трудящихся (каких трудящихся? Крестьян, что ли?— В. С.) надо еще подумать: юо
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4