Доля держала рукой платок около горла и улыбалась мне вслед. Курьезный, стоящий на полу в морозной нежилой комнате телефон приобрел смысл, сделался необходимым предметом. Существует какой-то нелепый профилакторий, куда можно звонить. Наверно, это то самое, за зеленым забором в сосновом лесу, которое приходится огибать, если вздумаешь идти все время по берегу озера. — Коммутатор? Соедините с профилакторием (вот словечко!). Профилакторий? Позовите, пожалуйста, Долю. В ухо мне громко стукнуло, наверно, положили трубку на стол. Потом отдаленно крикнули там, словно аукнулись в далеком лесу: — Доля! Тебя... И что-то она еще сказала кому-то, прежде чем прислониться к трубке, но я не расслышал, что. Это было все еще далеко и неразборчиво. Словно даже хихикнули там, но после всего этого голос прорезался чисто и явственно: — Это вы? Надо же! А? Нет, сегодня я не могу. Такое у меня дежурство. А завтра я свободна весь день... Она пришла около пяти часов вечера, когда я растапливал печку. — Чудесно! Посумерничаем около огня и будем ужинать. — А у вас хорошо. Сколько книг. Можно я посмотрю. Ой, «Огонек»! Тут есть кроссворд, в котором мы не отгадали несколько слов. — Кто это мы? — Ну... мы. С нашими летчиками. — Много их там у вас? — При полной загрузке — двенадцать коек. Но зимой обычно пять-шесть человек. — Значит, вы с ними разгадываете кроссворды? Какие же там слова?.. Я щепал лучину, и получалось это у меня почему-то отрывисто, зло — того гляди попадешь себе по пальцу. — Вот, например, буква греческого алфавита из трех букв. Как это может быть — буква из трех букв? — Ну как... были же в русском языке «аз», «буки», «веди», «глагол», «добро», а у греков — «альфа», «дельта», «омега», «сигма», «игрек», «икс»... — Начинается с «П» из трех букв. — Наверное, пси. 90
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4