замороженного озера. Так вот же, поеду в Москву наперекор судьбе и посмотрим еще... Снег становился все мокрее и гуще. Мы все нетерпеливее всматривались в темноту, где должно было появиться сначала зарево, а вскоре и само белое пятно автомобильного света. Самые нетерпеливые выходили из нашего светлого круга но дороге навстречу автобусу шагов на сто, словно это могло ускорить его появление. — Так и на поезд опоздаем,— высказалось первое, еще неуверенное опасение. — Четыре минуты уже просрочил. — Наверстает. Не было случая, чтобы автобус к поезду опоздал. — Не было случая, а теперь будет. Сам посуди — ему ехать по такой дороге не меньше чем полтора часа... — До поезда еще час пятьдесят. — Если бы автобус уже был здесь, а то и свету не видно. Нет, мужики, еще пять минут, и можно идти по домам. Бесполезное дело. — И то учесть, что если туда заедешь, а поезд уже ушел, то обратного автобуса больше не будет. Придется ночевать на вокзале. — Какой там вокзал? Волков морозить... — То-то вот и оно. Нет, мужики, как хотите, а я рисковать не согласен. Снег лепил, время шло, автобуса не было. Я спросил у молодой женщины в малиновом пальтеце и в белом пуховом платке (она оказалась рядом): — И часто не приходит автобус? — Никогда этого не было. Сейчас придет. — Так вот, автобуса сегодня не будет. — Это почему? — Из-за меня. Несколько человек настороженно повернулись ко мне, но поняв, что это не больше чем глупая шутка, стали опять глядеть в снежную ночь. А меня и правда внезапно озарила уверенность, что никакого автобуса не будет и ночных поездов с пересадками не будет. Ни вокзала, ни такси и ничего сегодня не будет, а останусь я среди мокрого снегопада, с этой вот женщиной в малиновом пальтеце, губы которой и не хотели бы улыбаться, но невольно изображают улыбку. 85
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4