— Очень просто. Разводят ее водой, отцеживают. — Значит, все вредно? — обвел нас взглядом торжествующего победителя Николай Румяный.— Значит, долго не проживешь? — Да уж куда с пудры-то. — Так, так,— продлевал свой триумф Николай Михайлович,— а Макушкин? Мы были сражены, повержены в прах, уничтожены. Макушкин из соседней деревни действительно всю жизнь таскал в кармане пузырек с какой-то дрянью и пил из него время от времени. Отхлебывал через каждые полчаса. Денатурат считался деликатесом. Умер Макушкин восьмидесяти с чем-то лет. — Да! Долго подводил, но подвел. А что, Николай Михайлович, деньжонок ты, знаем, накопил, а золота, поди, нету? — Приходи с шапкой, насыплю. — Мужики, а кто мне объяснит, зачем это нужно золото, ну хоть государству, и что в нем есть, и как, и к чему? — А как же, чудак человек, чай, золото... — Вот я и спрашиваю, что в нем есть и зачем оно, к какому делу? У нас, например, у колхозников, его нет, а живем. — Древние говорили: Ношо Ьотмшз 1ириз езГ То есть человек человеку — волк. Но для нас эт-то не годится,— отрезал председатель колхоза. Все взгляды обернулись ко мне в надежде, что москвич-то уж растолкует, но заместитель председателя колхоза Александр Павлович взял эту роль на себя. — Рассуди. Мы покупаем у американцев, они покупают у нас. Можно и без денег. Они нам машину, мы им лесу или водки... — Неуж у них своей водки нету? — Значит, против нашей не устоит. — А что, мужики, давайте, только не чокаться, не чокаться, не полагается. — И вот получается так, что мы у них взяли товару на сто рублей, они у нас на пятнадцать. Не сходится. Разницу покрываем золотом. — А... Ишь какая механика. А правда ли, мужики, что мы позапрошлый год целую тонну золота за хлеб отвалили? 55
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4