— Ну назовите хоть один факт, мне интересно, что она накомандовала у вас в районе. — Не в районе, а у себя, на производстве кумыса. — Что? — Например, потребовала себе помощницу... — Еще? — Родственницу на работу пристроила. — Кем? — Уборщицей... Да не это важно! — А что же тогда? — Порядок должен быть, вот что. Говорю — возомнила. Ты ей слово, она тебе — два. Бывало, не знаешь на какой телеге подъехать. — На «Волге» небось подъезжали, не на телеге... Теперь, наверно, жалеете. Кумыс-то, наверно, хуже стал? — А что! Вы сами пили. Разве плохой кумыс? Отличный кумыс. И больные довольны. В область возим. Бывает даже — в Москву. Шаманить вы очень любите. «Носители мастерства! Таланты! Гении». Работать надо, работать. Тогда и будет талант. Я оказался на лопатках и в луже. Крыть было нечем, оставалось только молчать либо как ни в чем не бывало заговорить о завтрашней предстоящей рыбалке. Вдруг шофер Витя, не сказавший за целый день нн одного слова, но слушавший все наши разговоры, выпалил, будто кинулся с высокой кручи в воду вниз головой: — Кумыс-то раньше... Александр Васильевич... горлышки у бутылок рвал. Сами лучше меня знаете. А теперь откроешь — и не шипит. После этого неожиданного выпада Вити никто из нас, ни мой друг Алексей, ни Александр Васильевич, ни я, ни сам Витя не сказали больше ни слова. Впрочем, и не успели. Показалось уж впереди темное пятно села, и было ясно, что успеем доехать до места, так и не зажигая фар, автомобильного яркого света, который осветил бы узкую полоску дороги, но зато сразу погрузил бы в темноту все вокруг нас: и колосящиеся поля, и отдаленные сумеречные холмы, и самое небо.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4