— Разве вы не позаботились приставить к ней ученицу? Нельзя же было отпускать ее на тот свет с таким драгоценным секретом! — Она сама позаботилась, все оставила дочке. Было дочери двадцать лет, и мы назначили ее старшим мастером. — Действительно, хорошо работает? Александр Васильевич не ответил на мой вопрос. Я подумал, что он не расслышал его, и спросил громче и тверже! — Чей же кумыс лучше, материн или дочкин? Секретарь неохотно буркнул: — Она уже не работает. — Возвратилась в родные степи? Сбежала? — Пришлось уволить. Я стал гадать про себя, что же могла натворить единственная и незаменимая мастерица, носительница древних секретов, сотворитель целебного напитка, чтобы ее можно было и даже пришлось уволить. Признаться, первое, что мне пришло в голову,— поведение двадцатилетней девчонки. Санаторий. Праздные люди. Мужчины. Танцы. Свежий воздух. У мужчин этих неожиданная свобода от семьи. И всего лишь на двадцать четыре дня. Кумыс. Миловидная казашка ходит всегда в перекрестке многих охочих взглядов. Куда тут денешься? Долго ли поскользнуться? — Гуляла, что ли? — Нет, с этой стороны у нас к ней претензий не было. Вела себя хорошо. Я стал гадать дальше, стараясь подобрать наиболее тяжкий грех, за который надо было уволить мастерицу. Наверно, продавала кумыс «налево». Может быть, даже возила в город. Дело пахло судом, и тогда — тюрьма. Но поскольку редкая мастерица, ограничились увольнением «по собственному желанию». А терпеть больше было никак нельзя. Несколько раз строго предупреждали. — Воровала? — Боже сохрани! Работала честно. — Так за что же вы ее уволили?! — вырвалось у меня с невольной горячностью. — Да, яу... понимаешь... возомнила о себе. Много понимать начала... мастер незаменимый!.. — И на самом же деле — мастер. — Незаменимых людей нет.— Резко, как отрезал Александр Васильевич, уже раздражаясь. 34
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4