Собирает к ночи Божьи травы. Только вечер им остался сроку, Да и то уж солнце на исходе: Застят ели черной хвоей запад, Золотой иконостас заката. Уж в долинах сыро — пали тени, Уж луга синеют — пали росы, Пахнет под водою медуница Золотой венец по рощам светит. Как туман бела ее одежда. Голубые очи — словно звезды, Соберет Она цветы и травы И несет их к божьему престолу. Скоро ночь — им только ночь осталась, А на утро срежут их косами, А не срежут — солнце сгубит зноем, Так и скажет Сыну Богоматерь: «Погляди, возлюбленное Чадо, Как земля цвела и красовалась! Да недолог век земным утехам: В мире Смерть — она и жизнью правит». Но Христос ей молвит: «Мать! Не солнце Только землю тьма ночная кроет. Смерть не семя губит, а срезает Лишь цветы от семени земного. И земное семя не иссякнет. Скосит Смерть — Любовь опять посеет. Радуйся, Любимая! Ты будешь Утешенье до скончанья века!» * * * Зато все ярче и нежнее Живая неба бирюза: И смотрят, весело синея, В кустах подснежников глаза... * * * ...Полями пахнет — свежих трав, Лугов прохладное дыханье! От сенокосов и дубрав Я в нем ловлю благоуханье... 246
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4