Или же золототысячник появился у нас (название, конечно) в то время, когда наша интеллигенция стала изучать немецкий язык. Но ведь у нас в истории были времена, когда — слава богу! — не было интеллигенции: а народ — слава богу! — был, и трава тоже — слава богу! Значит, наш народ как-то называл ее. Наши древляне не ждали, пока придут немцы ц назовут эту траву, а мы потом переведем ее на наш кодовый язык. И я стал копаться. И докопался. Народ ее называет и до сих пор «игольник», «грыжник» (В. С.), «травенка» и «Гурецкая гвоздика» в зависимости от области, края. Тйк же в свое время я интересовался происхождением названия «бессмертник». Оказывается, в этом опять виновата наша — на этот раз не интеллигенция, а аристократия. Привыкнув с детства балакать по-французски, они название этих цветов (травы) просто перевели с французского. Там она называется «иммортели», это в перевода и означает — «бессмертник». А наш великий народ называет эту траву «неувядка», «живучка». Куда там французикам тягаться с нами в любви к природе. «Бессмертник» и «неувядка» — канцелярщина и поэзия! Еще нашел я тебе о траве в некоторых книгах. Вот «Записные книжки» Эффенди Капиева. «Как бедны мы, горцы! Как беден наш язык! Виноград у нас называется «черный цветок», подсолнух у нас называется «пышный цветок», розу у нас зовут «многознающий цветок» (стр. 198). Это я привел для сравнения с нашими многообразными и многозначительными названиями трав. А теперь — Куп рин: «Для своего обихода, для своих несложных надобностей, русский крестьянин обладает языком самым точным, самым ловким, самым выразительным и самым красивым, какой только можно себе представить. Счет, мера, вес, каименование цветов, трав...» (Куприн, «Бредень»). П римечание: И это писал человек, знавший немецкий и французский! — Вы бы, мужички, сеяли мяту. <?... вы бы мяту свяли (Лев Толстой, «Плоды просвещения»). Примечание: Так аристократ Вово учил крестьян сельскому хозяйству. 165
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4