— Сию минуту,— пискляво ответил я, подражая голоску неведомой мне секретарши. Ответить-то я ответил, но что мне теперь оставалось делать? Решительно открыл я высокую черную дверь, увидел главврача за своим большим столом, еще двух мужчин, разговаривающих с ним, и, не дав им опомниться, четко произнес: — Извините. Я случайно оказался в приемной. Вас просят взять трубку. Закрыл дверь и опрометью бросился с третьего этажа. Из уличной будки стал нетерпеливо звонить редактору. Тотчас послышались длинные гудки. Значит, разговор его с главврачом был коротким. — Старик, ничего не выходит. Он говорит, что есть приказ министра и нарушать его никто не имеет права. Приказ отдан недавно, свеженький, поэтому действует во всю силу. Мне здесь хлопотать — одна надсада, а каково им дожидаться меня в приемном покое? И с чем же я к ним приду, с тремя килограммами бананов?! Нет, борьба — есть борьба. И она не кончена. Схватив такси, я помчался в редакцию. Там, на телефонном столике в кабинете главного редактора, стоит телефонный аппарат по виду самый неказистый и старомодный. Редко снимает трубку с этого аппарата главный редактор, редко звонит и сам аппарат. Но если нужно, но если важное дело... — Ты сам знаешь,— без особой радости встретил меня редактор,— это ведь для особых случаев, если важно... — Что может быть важнее человеческой жизни. — Хорошо, я дам тебе номер министерства, но звонить будешь сам. Полистав небольшую красную книжицу, он сообщил мне четырехзначный номер, и я без колебаний его набрал. Усталый низкий голос послышался в трубке. Я представился. Я рассказал, в чем дело, затратив на рассказ минимальное количество слов и придав им максимум выразительности. — Да, был такой приказ. Он мотивирован и обоснован. Вы просто не знаете положения вещей! Да, это был мой приказ. Но поскольку он мой, я в первую очередь не могу его нарушить. Пакет с бананами прорвался в двух местах, и держать его стало неудобно и трудно. Бананы грозили рассыпать156
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4