80 В. А. Солоухин согласовании слов и фраз. Часа полтора-два я ломал глаза на этих слепых неудобочитаемых текстах и пришел в полное отчаяние. Единственное впечатление, которое я вынес из листания одной (пока что) папки было следующее. Боже мой! В руках каких властей, каких людей оказался наш народ! Полуграмотные невежды вершили дела, арестовывали, казнили, творили насилие, отбирали хлеб и скот, сгоняли людей с обжитых мест, морили голодом, хватали заложниками, бесчинствовали, осуществляли диктатуру... Кого? Чью? По чьему приказанию? Месяцами, даже и днями, даже и часами я сидеть в архивах не мог. Ломать глаза, разбирать ЧОНовскую писанину (чертовщину) по буковкам... да и приехал-то я в Абакан всего на несколько дней... Было отчего придти в отчаяние. Да надо бы еще заглянуть в Минусинск, да надо еще съездить в Соленоозерное на родину Соловьева (и на место его гибели). И тут спустилась, как говорили древние греки, «машина с неба». В театре «Сказка» был устроен московскому писателю литературный вечер. Кажется, даже с продажей билетов. Но заранее условились, что выручка пойдет абаканскому краеведческому музею. Все это устраивал Миша Хроленко, а меня подробности не касались. От меня требовалось только читать стихи да отвечать на вопросы. И вот после вечера подходят ко мне мужчина «в годах» и юная школьница. Оказалось, что это учитель истории в местной школе (№ 19) Борис Григорьевич Чунтонов и его ученица из девятого класса Соломатова Таня. Оказалось, что учитель уговорил свою ученицу написать реферат на какой-то там конкурс (и реферат получил- таки первую премию), а темой реферата они избрали: «Действия ЧОН (Части Особого Назначения) на территории Ачинского и Минусинского уездов Енисейской губернии». На этом месте моя мать, покойная Степанида Ивановна, воскликнула бы: «А ты говоришь, Бога нет!» От девятиклассницы, даже и под руководством учителя- историка трудно было бы ждать глубокой и объективной
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4