«Соленое озеро. 79 Хакасский уезд Улус Чарково 1 апреля 1924 г. Делопроизводство ВИКА сожжено, сотрудники ограблены, население в панике. В пределах волости разгуливает банда Соловьева. По сведениям банда намерена снова посетить ВИК. Работать невозможно. Вторично просим о помощи, иначе будем вынуждены разбежаться кто куда». Выразительная картинка, но вообще-то загадочная. Записка помечена 1 апреля 1924 года. Но в это время ни отряд Соловьева, ни он сам не проявляли уже никакой активности. В это время Соловьев вел переговоры с Красноярскими властями о добровольной сдаче, выговаривая себе жизнь и свободу. Доподлинно известно, что он явился в свое родное село Соленоозерное, чтобы сдаться 4 апреля 1924 года. Мы говорим об этом, забегая вперед. Но разве правдоподобно, что 4 апреля, распустив отряд, Соловьев идет сдаваться, а 1 апреля громит ВИК? Значит, либо под видом соловьевцев ВИК разгромил кто- то другой, либо... не знаю уж что и предположить. Надо сказать, что в абаканском архиве ко мне отнеслись по-хорошему. Я сказал им, что меня интересует Иван Николаевич Соловьев и все, что с ним связано. Они, посовещавшись (тут же при мне, вслух), пришли к согласию, что все, связанное с Соловьевым, должно проходить по ЧОНу. Принесли мне несколько папок, выбранных наудачу, и я впервые понял, что такое провинциальный архив двадцатых годов. А главное, я понял, что воспользоваться этим архивом не смогу, а если проявить упорство, то нужно оставаться в Абакане по крайней мере на месяц. Донесения, приказания, разные сведения были напечатаны на разрозненных бумажках слепым шрифтом (причем строка налезает на строку), с пропуском букв, а то и целых слов. А написаны эти бумажки полуграмотными людьми, не имеющими малейшего представления не только об орфографии, но и о грамматическом
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4