76 В. А. Солоухин Как услышал это богатырь под хмельком, К горлу у него подкатился ком. Весь от гнева он закипел, А про себя подумать успел: «И я ведь на свете один, как перст, Скитаюсь вдали от родимых мест. Я — сын Алып-хана Алтын-Чюс, Как лист по ветру куда-то мчусь. Старый аркан в тонком месте рвется. И мне в одиночестве умереть придется. Но когда я встречаю такого же сироту, Душа раскаляется невмоготу, Болит мое сердце, болит моя печень, Хочется помочь, а помочь-то и нечем. Когда я вижу несправедливо обиженного, Оскорбленного и униженного, Ополчается душа моя на всякое зло, Откуда бы оно ни шло. Нет уж, теперь что делать я знаю, За несчастного сироту пострадаю. За младенца, убитого зверски, Постараюсь отомстить изуверам. Поеду искать, что потухший огонь зажигает, Поеду искать, что умершего воскрешает. Действиям повстанческого отряда способствовали тайга, горы (таежные горы), отдаленность Минусинской котловины от больших городов (а тем более от центра страны), симпатии к повстанцам местного населения, коренного, «инородцев», хакасов, но, конечно, и личные качества человека, возглавившего отряд. Этот отряд он назвал именем Великого Князя, брата царя Михаила Александровича. На знамени он написал: «За Веру, Царя и Отечество», ввел погоны, установил дисциплину. Сам (не из честолюбия и самозванства) ради авторитета и порядка надел погоны полковника. Назначил себе адъютанта. Насилие, свалившееся на людей, было столь жестоким и, я бы сказал, тупым, что люди сопротивлялись ему как могли. Повстанческие отряды возникали повсюду на юге Енисейской губернии. Не исключено, что некоторые отряды (по 5-8- 10 человек) действительно не прочь были погреть руки на
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4